замуж за 30

Замуж за 30

— Хозяйка! — Противный скрипучий голос настойчиво проник в сновидение.

Я предприняла малодушную попытку спрятать сонную голову под подушку. В конце концов, любая ведьма имеет право поспать. Тем более если накануне была пятница, тринадцатое, и на Лысой горе состоялся традиционный разгул нечисти. Соответственно я заявилась домой сильно навеселе и под утро. Правда, за мной норовил увязаться Филька (филин-оборотень), пришлось пристроить бедолагу в хорошие руки (читай: отдала Мелене). А что? Мелена, ведьма красивая, все при ней, прикреплена к одной из лучших команд истребителей нечисти, которая соперничает с моей. Да-а-а. Многое я отдала бы за то, чтобы хоть одним глазком взглянуть на выражение лица знаменитого орденоносного командора Липая, когда он будет иметь счастье лицезреть пьяную ведьму в компании оборотня. И это накануне задания. Но не все же мне нарываться на выговоры от начальства. Пусть и другие отличатся, я не жадная.

— Хозяйка! — не унимался противный голос.

— Ну что еще? — простонала я, в глубине души надеясь, что у надоедливого голоса проснется совесть, он заткнется и даст мне поспать.

— Какие гости в такую рань?! — возмутилась я, переворачиваясь на другой бок.

— Какая рань? Двенадцатый час ужо, — возвестили от двери. — Петухи давно пропели, куры вторую порцию зерна доклевывают.

— Эт-то кто еще тут меня с курами сравнивать вздумал?! — вознегодовала я и резко уселась в постели, как в гнезде.

Да, растрепанная со сна демоница являла собой то еще зрелище. Впору табличку привесить: «галка обыкновенная», в живом уголке с руками оторвут.

Домовой Дворя испуганно моргнул глазками, шустро прикинул, чем ему могут грозить столь смелые высказывания. Голос тут же приобрел сладкую медоточивость — хоть сейчас режь батон да на него намазывай.

— Виктория, не извольте гневаться. Это я про другую, совсем незнакомую ведьму сказал. Да у меня язык не повернется красоту такую, хозяйку родную с курицей сравнить. Разве что с лебедушкою белой.

— Так уж и белой, — улыбнулась я домовому. Лесть, а приятно.

— А с кем же еще, хозяюшка. Лебедушка — птица благородная, красивая, — расшаркивался Дворя. — Вставай, хозяюшка, сделай милость! Вон и гость на двор пожаловал. А я пока быстренько кофейку спроворю, завтрак соберу…

И он шустро исчез за дверью, будто и не было его вовсе. Только ярким всполохом мелькнула затейливо расшитая рубашка. Вот хитрец!

— Что за гость? Почему я стука не слышу? — Это я уже у черепа поинтересовалась.

Не знаю, кому он принадлежал при жизни, но сейчас стоял на трельяже и сверкал в мою сторону сапфирами глаз. К слову сказать, камни были настоящие. Череп в свое время был найден мною в потайной библиотеке, где скучал в гордом одиночестве. Сейчас оригинальное пресс-папье выполняло функцию сигнализации.

— Так он уже во дворе, — сладко зевнул во всю розовую пасть черный кот Васька. — Через забор перемахнул.

— Даже так? Ну-ну, — хмыкнула я, ничуть не волнуясь о таком пустяке, как незадачливый вор.

Действительно, все в деревне Новые Усадьбы были прекрасно осведомлены о том, что соваться ко мне в дом без стука, даже если дверь раскрыта нараспашку, — это наплевать на свою жизнь. Проще сразу тихо взгрустнуть и повеситься в березовой роще.

Ректор Академии Колдовства, Чародейства, Магии и Волшебства Ратибор Мстиславович пообещал мне место оседлой ведьмы в Новых Усадьбах. Новые Усадьбы — роскошная деревня для преуспевающих людей. Строго говоря, выстроенные по последнему слову дизайна, начиненные последним словом техники и суперновыми удобствами дома больше смахивали на дворцы или средневековые замки в миниатюре, чем на обычные коттеджи. Они были окружены роскошными садами и цветниками, заботливо взлелеянными лучшими садовниками и ландшафтными дизайнерами. Место дивное по красоте. Речка рядом, лес сосновый тоже, а также имеется небольшой ельник и березовая роща, пруд для любителей рыбной ловли. Рыба в нем, по слухам, водилась упитанная и чуть ли сама на крючок не рвалась. Местечко — рай земной.

Правда, изначально предполагалось, что сие место достанется мне только в том случае, если боевая команда истребителей не сработается с одной стервозной ведьмой (то есть со мной, любимой) и прибежит к ректору с мольбами забрать невыносимую особу или хотя бы подержать минут пять, чтобы самим успеть добежать до канадской границы. Но случилось так, что жители элитной деревни узнали, кого прочат им в ведьмы, и пришли к единому выводу, что именно такая им и нужна. Мне был предложен контракт, причем такой, который не мешал моим обязанностям грозной истребительницы, позволяя мне периодически отлучаться на очередное задание.

Словом, мне был предоставлен скорее боярский терем, чем деревенская изба. Терем, оборудованный по последнему слову техники. А также в наличии имелся огороженный высоким двухметровым забором двор, амбар, сараи, баня и даже собачья конура. Хотели мне презентовать щенка, отдаленно напоминающего породу баскервильская голодная, но я кокетливо опустила глазки и отказалась. У меня своя живность имеется. Есть один взрослый волк-мутант Волчок, маленький щенок того же вида Дик, говорящий кот-фамилиар Васька, клыкастая лошадь-мутант Яшка и ездовая ящерица Рекс.

Узрев мой зверинец, местное народонаселение пришло в неописуемый восторг и непременно повадилось бы водить экскурсии, если бы не опасалось за последствия. А в целом им льстило, что ведьма у них — боевая истребительница и периодически совершает охотничьи вылазки на нечисть. А еще к ней залетает в гости Золотой Дракон, и поговаривают, что ее видели в компании Серебряного Единорога.

Замуж за 30

Время истекало, и Джейкоб знал это. В мире было совсем немного такого, чего он не мог купить на свои деньги. Даже счастье, казалось, было в пределах его финансовых возможностей. Двадцать девять лет он пользовался состоянием фон Остерандов, чтобы удовлетворять все свои прихоти, страсти, реальные и воображаемые потребности. Теперь эта сладкая жизнь подходила к концу.

— Проклятье! — Он скомкал письмо и швырнул в серую воду, плескавшуюся у борта моторной яхты. Ярко-оранжевое сентябрьское солнце поднялось уже до половины безоблачного неба, заливая лучами уютную бухточку в изгибе береговой линии штата Коннектикут, где «Куин Элиз» бросила якорь этой ночью.

— Плохие новости, ваше королевское высочество? — Голос за спиной выдавал британское происхождение его обладателя.

— Скверные, Томас. Хуже не бывает!

— Что-то с королем? Еще один удар?

Джейкоб резко повернулся к своему телохранителю — он же шофер, личный секретарь и консультант по связям с общественностью. Но главное — Томас был самым его близким, а кое-кто утверждал, что и единственным настоящим другом. Тем не менее Джейкоб начал закипать гневом. К тому же нестерпимо болела голова.

— У отца самочувствие получше, чем у большинства его министров, да и у меня — в данный момент. — Он осторожно притронулся к голове рукой, словно хотел удостовериться, что она на месте.

— На камбузе я приготовил кувшин «Кровавой Мэри», ваше королевское высочество. Принести?

— К черту «высочество»! — резко бросил Джейкоб. — Можно подумать, тебя слышит какой-нибудь репортер или ты злишься на меня.

— Как вам угодно, сэр, — улыбнулся Томас. — Так принести напиток?

— Не надо! — Джейкоб покачал головой и тут же застонал от боли в висках. — Слишком кратковременное действие! Лучше черный кофе.

Когда Томас вернулся с чашкой душистого яванского кофе, Джейкоб сделал быстрый глоток, потом еще три. и мир стал более устойчивым.

«Куин Элиз», роскошная двухсотфутовая океанская яхта, была подарена ему отцом в день шестнадцатилетия. Каждый раз, когда Джейкоб сбегал на какое-то время от придворной суеты, яхта служила ему домом. Но сегодня и она его не радовала.

— Поделом вам после вчерашнего, — сухо заметил Томас, стоя у поручней с толстой черной сигарой в зубах.

— Наверное. — Джейкоб вздохнул. Кроме отца и Фредерика, его главного советника, служившего семье еще до рождения Джейкоба, Томас был единственным человеком, которого не пугали деньги и титул принца. Томас никогда не критиковал для проформы. А отец никогда не отступал, если чего-то хотел.

И сейчас король Эльбии хотел — нет, тре6овал — чтобы его единственный сын женился еще до Рождества, то есть в ближайшие несколько месяцев. Ведь он сам, Карл фон Остеранд, был вынужден жениться до того, как ему исполнилось тридцать, а до него его отец, а до этого — его дед. Более пятисот лет кронпринцы Эльбии, крошечной европейской страны, даже меньше Лихтенштейна, послушно следовали законам преемственности. Теперь настала очередь Джейкоба, и это при том, что он смотрел на перспективу политического брака как на средневековое идиотство, как на западню, которой намеревался каким-то образом избежать. Но время пришло, и, похоже, у него нет выхода, который не стоил бы ему наследства.

— Он стоит на своем, Томас, — пробормотал Джейкоб, до боли сжимая начищенные медные поручни. Он наклонился над бортом и стал смотреть, как белопенные волны облизывают яхту. — Говорит, у меня была масса времени, чтобы выбрать подходящую жену. А это. — он махнул рукой туда, где плавал скомканный листок бумаги, — это новый список девиц, каждую из которых отец считает достойной претенденткой на роль королевы Эльбии.

— Вы знали, что этот день придет. Ничего неожиданного здесь нет.

— Да. Но раньше всегда казалось, что до него еще так далеко.

— Как единственный наследник престола Эльбии вы должны в свою очередь произвести на свет наследника, — негромко сказал Томас. — Если род Остерандов прервется. то ваша страна развалится. — Томас, этот истый англичанин, тем не менее всегда стоял на страже интересов Эльбии, родины своего работодателя.

Джейкоб в раздражении отвернулся. Томас прав! Он должен это сделать, такова традиция, но дух своеволия в нем давал о себе знать.

Жемчужно-серебристая чайка спикировала с высоты и без усилий взмыла над ними в потоке теплого воздуха. Мысли Джейкоба взмыли вместе с птицей. Высадив поздно ночью последних своих гостей в порту Нью-Йорка, он приказал бросить якорь в проливе Лонг-Айленда. Что-то тянуло его сюда. Хотелось побыть немного одному и увидеть, как над знакомыми очертаниями скал и песчаными отмелями в Нантикок-Бэй восходит солнце.

Здесь все так не похоже на Эльбию, окруженную со всех сторон сушей. Пережившая две мировых войны, эта крошечная восточноевропейская страна, подобно Монако, Лихтенштейну и горстке других современных государств, осталась монархией, анахронизмом в сегодняшнем мире высоких технологий. Как мудро заметил Томас, только традиции хранили ее от поглощения более крупными странами или обнищания. Она не обладала никакими ценными полезными ископаемыми, не производила никакой ценной сельскохозяйственной продукции, не могла похвастаться достижениями промышленности, не имела выхода к морю. Зато в Эльбии были живописные озера, горы захватывающей дух красоты и древние замки невиданного великолепия. Страна жила на доходы от туризма, а без блеска королевской семьи и пышности многочисленных торжеств в ее столице, что привлекало тысячи и тысячи туристов, она сразу бы разорилась.

Источники:
Замуж за 30
— Хозяйка! — Противный скрипучий голос настойчиво проник в сновидение. Я предприняла малодушную попытку спрятать сонную голову под подушку. В конце концов, любая ведьма имеет право поспать. Тем
http://rubook.org/book.php?book=197040&page=30%20tabindex=1
Замуж за 30
Время истекало, и Джейкоб знал это. В мире было совсем немного такого, чего он не мог купить на свои деньги. Даже счастье, казалось, было в пределах его финансовых возможностей. Двадцать девять лет
http://rubook.org/book.php?book=352909&page=30%20tabindex=1