Категория людей, которым пожизненно запрещено вакцинироваться Выписавшаяся из Коммунарки Гузеева сделала резкое заявлениеВыписавшаяся из Коммунарки Гузеева сделала резкое заявление Экономист предрек введение в России талонов на продуктыЭкономист предрек введение в России талонов на продукты
Кремль объяснил неправильную дату на часах Путина Голикова назвала размер страховой пенсии в 2022 году Стало известно о выходке Собчак на допросе: вот что произошло
«Пьяница и старая»: муж Распутиной огорошил признанием о разводе Попова назвала способ остановить пандемию коронавируса Россиянам дали советы по выявлению недобросовестных коммунальщиков
Евгения Крюкова: «Теперь мне можно все!»

Евгения Крюкова: «Теперь мне можно все!»

Просмотров: 2

В пятнадцать думала, что после двадцати жизнь заканчивается. В тридцать полагала: это еще можно пережить, вот в пятьдесят — труба! А в пятьдесят испытала настоящий драйв. Отныне имею право на дурачества!

— Евгения Владиславовна, зрители привыкли видеть вас в образе романтических героинь, и вдруг — серийная убийца в «Подражателе». Неожиданная смена амплуа…

— Мне важно, когда задача, которую ты себе поставил, достигнута, когда твоя работа цепляет какие-то правильные рецепторы. Я довольно часто отказываюсь от съемочных предложений, понимая: это не то, что хотела бы сыграть. Какие-то предложения просто неинтересны, какие-то неинтересны, потому что это уже было. Зачем тратить время? Вот и возникают творческие паузы. Но это в большей степени касается кино, в театре у меня достаточно творческой работы. А у кинорежиссеров в отношении актеров часто складывается некий стереотип, мало кто готов пойти на эксперимент. Зачастую потому что на творческий процесс заложено мало времени. Сегодня мы сильно зависим от продюсеров, для которых превыше всего рейтинги, все боятся, что они будут низкими, и предпочитают понятные истории. Поэтому когда творческие люди готовы рисковать, это вызывает невероятное уважение, восхищение и интерес.

Предложение прозвучало чем-то фантастическим, ничего подобного я в жизни не играла, эта непростая история была мне совсем незнакома. Поэтому, конечно же, сразу согласилась. К режиссеру Сергею Комарову у меня возникло невероятное доверие. Поразил своей включенностью в творческий процесс продюсер Александр Стариков, который практически постоянно находился на площадке. Раньше ни разу не видела, чтобы продюсер сам сидел на озвучании и знал каждую сцену и каждое слово. Режиссер и его сын оператор Илья Комаров составили невероятный творческий тандем. Они так слаженно работали, договаривались друг с другом на каком-то птичьем языке, что снимали с тем же качеством, с которым снимают полный метр. В сериале мы ограничены малым количеством времени, хронометражем. Чтобы получилась достойная работа, все должны быть к ней максимально готовы и сосредоточенны. Правда из-за пандемии пришлось начать съемки на полгода позже, в конце лета, хотя изначально намеревались снять зимнюю слякотную натуру, что смотрелось бы на экране гораздо страшнее.

— Вряд ли, готовясь к роли, опирались на личный опыт, не думаю, что в вашем окружении когда-либо встречались подобные персонажи.

— Во время подготовительного периода работал консультант, но мне этого было недостаточно. Я очень хотела поехать в тюрьму, чтобы поговорить с заключенными, посмотреть на обстановку, почувствовать атмосферу. Ведь у сидящего там человека совершенно иная психика, хотелось максимально понять и почувствовать правду, чтобы потом ничего не сочинять, не придумывать. Но мне сказали, что это опасно. Да и муж запретил ехать в тюрьму просто категорически, но помог организовать несколько встреч с женщинами, которые отсидели достаточно длительные сроки и за убийства, и за серьезные экономические преступления. Я разговаривала с красивой женщиной, которая отсидела семь лет за то, что по молодости подписала не те документы. А поскольку статья была тяжелой, она оказалась в колонии с убийцами. Я крайне аккуратно задавала ей непростые вопросы, а она совершенно спокойно и откровенно на них отвечала. Я была в шоке от трансформации, которая происходит с человеком, когда после огромного количества боли, страхов, постоянного напряжения он остается открытым, его честность без какого-либо кокетства, способность говорить о непростых, очень интимных вещах обезоруживает.

Когда ожидала в СИЗО два с половиной года приговора, ей казалось, что это сон, мираж, что на суде ее оправдают. Но приговор прозвучал, и ее отправили в колонию. Она говорила, что после пяти лет с людьми там происходит малообратимая трансформация, а после десяти — уже такая, которую совсем не исправить.

Сначала она сторонилась тех, кто убил. Потом все границы стираются и уже неважно, какая у тебя статья, а важно, какой ты человек. Говорит: «Сидим с женщиной, которая убила мужа, чай пьем, я спрашиваю:

— Как ты это сделала?

— Да не помню, какая разница? Ну напились, а потом просыпаюсь, а он лежит с ножевыми ранениями».

А как молодые девчонки на зоне заботятся о внешнем виде! У всех синяя форма, а я, говорит, «вымутила» зеленую. Там между персоналом и заключенными складываются свои отношения. Когда тебя кто-то «греет» с воли (присылают вещи, деньги), то ты в фаворе, можешь расплачиваться с охранниками. Говорила — любила, чтобы тело выглядело загорелым. Загорелым, и все. И ей в бутылочке из-под шампуня на зону присылали автозагар.

Source
(Visited 1 times, 1 visits today)
Опубликовано в: